Эксперт оценил документ как неоднозначный. Один из них отметил, что некоторые положения документа имеют особое значение, другой посчитал, что документ имеет налоговую направленность разъяснений.
Сегодня Верховный суд в целом принял постановление «О некоторых вопросах, связанных с субъектным составом контролирующего должника лица, подлежащего банкротству». Суд.
Ранее «АГ» писала, что 28 ноября Верховный суд в полном составе рассмотрел план документа и отправил его на рецензию, по результатам которой были внесены редакционные и технические правки.
Так, из последнего абзаца статьи 7 было исключено положение о том, что бенефициар не может быть признан управляющим, если его интересы незначительны по сравнению с показателями, характеризующими масштаб деятельности должника. Не исключается возможность возмещения бенефициаром имущества, сохраняемого должником, за счет иных способов защиты гражданских прав, не связанных с ответственностью дочернего общества. Кроме того, уточняется, что перечисленные в разъяснении примеры не являются исчерпывающими.
Последний подпункт пункта 8 предусматривает, что учредительные документы должника не могут уполномочивать только одного из его директоров подавать заявление о банкротстве. Данное положение отсылает к ст. 109 Кодекса о банкротстве, п. 2(1) ст. 53 ГК РФ и ст. 109.
Из пункта 23 Постановления 23 исключено разъяснение о том, что лицо, в сферу влияния которого входят сделки должника, не приведшие к объективному банкротству, может быть признано контролирующим сделки с руководителями должника. Больше нет положений, предусматривающих разъяснение относительно солидарности бенефициаров, признаваемых в соответствии с подп. 3, п. 4, абз. 3 ст. 61.10 Закона о несостоятельности, которая также применяется в случае незаконного, в том числе недобросовестного, подключения лица, управляющего индивидуальной трудовой деятельностью должника, к рассмотрению вопроса о возмещении ущерба, возникшего после открытия производства по делу о несостоятельности. Действия управляющих в деле о несостоятельности (бездействие).
Ранее эксперты высказали свое мнение по ряду положений документа, отметив как его сильные, так и слабые стороны. Стоит отметить, что те моменты, на которые они обратили внимание, остались неизменными в окончательной версии решения Генеральной Ассамблеи.
Так, Александра Улезко, старший юрист практики корпоративного права и арбитража Kachkin & amp;, заявила. Партнеры отметили, что статья 25 проекта уточняет порядок презумпции невозможности полного удовлетворения требования кредитора вследствие действий и/или бездействия контролирующего должника лица при отсутствии или искажении существенной информации о должнике. Единый государственный реестр юридических лиц и реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц на дату открытия производства по делу о банкротстве. Для применения данной презумпции необходимо доказать не только отсутствие соответствующих сведений (или наличие недостоверных сведений в реестре), но и то, что это существенно препятствовало ведению производства по делу о несостоятельности». пояснила Александра Урезко.
Эксперт подчеркнула, что требуемое объяснение будет предоставлено в случае утверждения плана. Статья 38 предусматривает, что снижение очередности удовлетворения требований кредиторов, предусмотренное пунктом 1, равнозначно снижению очередности удовлетворения требований кредиторов, предусмотренному статьей 38-1 Гражданского кодекса. Пункт 4 статьи 142 Кодекса о несостоятельности применяется только в случаях, когда возможность опубликования требования в течение двух месяцев с момента открытия реестра объективно существовала, но не была своевременно исполнена кредитором.
В то же время, по мнению Всеволода Сазонова, президента Sazonov & amp; Partners, некоторые разъяснения Верховного суда РФ могут быть полезны как для специалистов, работающих в сфере банкротства, так и для судов, рассматривающих подобные дела, В целом документ направлен в сторону налоговых льгот и «на практике позволяет неограниченно взыскивать задолженность, в основном по налогам и сборам, со всех лиц, участвующих в деятельности организации-должника».
В частности, Всеволод Сазонов негативно оценил оставленное в пункте 7 документа уточнение о том, что в зависимости от масштабов деятельности должника контролирующими лицами могут быть признаны лица, в том числе получившие значительную выгоду. форма увеличения активов (сбережений), которая не имела бы места, если бы действия контролирующего должника лица соответствовали законодательству, в том числе принципу добросовестности. Эксперты поясняют, что в результате фактического применения данной системы другая сторона должника фактически может быть признана контролирующим лицом и виновной. Это связано с тем, что зачастую невозможно определить «недобросовестность» поведения должника. его поведения. Должник.
Кроме того, по мнению Всеволода Сазонова, разъяснения, содержащиеся в постановлении, осуждают содержание Федеральных законов «Об обществах с ограниченной ответственностью» и «Об акционерных обществах», а также соответствующие положения Гражданского кодекса Российской Федерации. В соответствии с ними участники хозяйственного общества несут ответственность в пределах стоимости принадлежащих им долей.